Анатолий Радов - Язычник: Там ещё есть надежда [СИ]

— Там один живой, — сдавлено проговорил он, спрыгнув на землю. — И ещё один… не знаю, но не жилец уже, по-моему.

— А кмети? — спросил один из рязанцев.

— Нету, — мотыльнул головой Вечеслав. — Они все к центру стекаются. Зачем только делились? — спросил он рассеяно, пытаясь отвлечься от идущего вдоль тына человека. Идущего там, вдоль внешнего тына, а как будто в мозгу его шаги… в мозгу…

— Всё-ё-ё! — вырвалось вдруг из лёгких нервным криком. — Быстро туда и проверили! А я к воротам, — закончил он спокойным голосом и тут же сорвался с места, чувствуя, как зубы от злости готовы крошить друг друга в порошок.

25

Только теперь, спеша к воротам, Вечеслав заметил, как начинает припекать восходящее светило. Он бросил взгляд в небо, и его голубое, чистое полотно показалось чем-то нереальным. А ещё более нереально выглядели беззаботные щурки, которые весело носились над весью, хватая открытыми клювиками мошку.

И вдруг захотелось забыться, не опускать больше глаз, а только видеть чистое небо и красивых, юрких птиц.

Но как забыться, если на руках кровь, а во рту приторный вкус стали. И её звон в ушах. Дотошный звон, сумевший пролезть в самую глубину мозга, чтобы, наверное, свести с ума.

Он опустил взгляд, и едва увернулся от стоявшего, в изрядно поредевшей цепи, рязанца. Слава богам, что поредела она не столько от потерь, сколько от того, что поступил приказ от Вышата, через одного подтянуться к воротам. Рязанец только отшатнулся в сторону, уважительно пропуская и угрюмо глядя из под бровей на окровавленные руки.

Больше не сводя взгляда с места боя, Вечеслав чуть ускорил бег, наплевав на потихоньку накатывающую усталость. Судя по происходящему, нужно было спешить.

Кмети после неудачной атаки, сгрудились у тына, прикрываясь щитами, и активно помогали перебираться через ограждение своим стрелкам. Рязанцы же тремя десятками принимали безуспешные попытки завлечь кметей в новый открытый бой. Они бросались лавой к «черепахе», пытаясь достать до щитов чеканами, да просунуть меж них копья, но все их усилия, кроме раненых, большей частью в ноги, ничего толкового не приносили. Остальные же, десятков пять, ожидали, когда их земляки чего-нибудь добьются от ощетинившегося ворога.

— Да не дело же это, — тяжело дыша, выпалил Вечеслав, подбежав прямо к голове. — Сейчас они всех стрелков переправят сюда и каюк тогда.

— Да знаю, — зло буркнул Кузьма Прокопыч. — Токмо, как их остановить?

— Игнат, — подозвал Вечеслав. — Где отряд наш? Все живы?

— Да живы, слава Перуну. Людота! — крикнул Игнат, подзывая коваля.

— Значит, так. Идём в лазы и перекрываем этот грёбаный поток нелегальных эмигрантов, — наскоро объяснил Вечеслав окружившему его десятку.

— Кого поток? — вскидывая брови, переспросил Людота и недоумённо поглядел на Игната.

— Неважно, — отмахнулся Вечеслав. — Главное, остановить надо.

— Там у них защищено недурно. Мы уже полдесятка посылали, разом их посекли, — вставил голова.

— Значит, к смерти готовьтесь, — неожиданно выдал Вечеслав, окидывая взором свой отряд. — Не слабо же, надеюсь?

— Ох, и лютого нам десятника дали, — улыбнувшись, проговорил Игнат, и тут же добавил. — Ну к смерти, так к смерти, а вообще б, не поминать лучше костлявую.

— Прошка, остаёшься. Я пойду, — Кузьма Прокопыч легонько отпихнул парня в сторону.

— Да чего это? — обижено пробурчал тот. — Я чего, не муж, что ли? Да я, между прочим…

— Цыц, шельма, — грубо остановил его Игнат. — Мал ещё поперёк батьки в пекло лезть. Ну… чего?

— Вперёд, — кивнул Кузьма Прокопыч. — Я первым в лаз пойду. Я голова, мне и в челе[*] быть.

Они двинулись чуть в сторону от стоявших за щитами кметей, не забывая поглядывать в их сторону. Всего четверо стрелков, успевших перебраться внутрь веси, уже начинали доставлять конкретные проблемы. Пару раз послав стрелы поверх щитов своих соратников они записали на свой счёт трёх убитых и четверых раненых. Что будет, когда переберутся остальные, Вечеслав думать не хотел.

— Возможно, они все лазы уже стерегут, — шёпотом выдохнул голова, стараясь быстро, но бесшумно отвести в сторону сбитую из досок дверцу-задвижку. — Эх, выноси нелёгкая.

Но не успел Кузьма Прокопыч и до половины протиснуться в лаз, как Игнат, с плеча присевшего на корточки Людоты, ловко перемахнул поверх, а следом, не дожидаясь специального приглашения, последовал Вечеслав. И вовремя. Не решись Игнат на столь открытое действие, осталась бы весь без головы, да и сам бы Кузьма Прокопыч её лишился. Ещё не успев приземлиться, Игнат подставил щит под мощный удар, и потому покатился кубарем, не сумев устоять на ногах. Кметь было бросился добивать лежачего, но Вечеслав сверху тына так саданул ему по бармице, что тот мешком повалился следом.

— Вынесла, — натянуто улыбнулся, поднимаясь на ноги Кузьма Прокопыч, а Вечеслав уже стоял на земле, на удачу поднимая щит на уровень плеча. От стальной каймы тут же со скрежетом отскочила стрела, и он облегчёно выдохнул. Куда именно целился стрелок, определить он не успел, но видимо и вправду — выносила пока нелёгкая.

Ещё один стрелок, собравшийся перелезать, быстро спрыгнул с тына и полез в тул. Ситуация выходила аховая, на открытом пространстве против двух стрелков, перед которыми, защищая их, стояли четыре мечника. Значит, стрелков не достать, а вот им достать почти неодоспешенных — раз плюнуть. Оставалось рваться вперёд, и сходиться в ближней сшибке с мечниками, авось побоятся стрелки в своих попасть.

Поэтому, не дожидаясь остальных, Вечеслав отчаянно двинулся на кметей. Обрадованные лёгкой добыче, те одновременно рванули навстречу, и через секунду Вечеславу пришлось задействовать каждую мышцу, каждую жилку, чтобы отбиваться и уворачиваться от тяжёлых ударов. Перемахнувший через тын Кирь и ужом скользнувший в лаз Людота, которому видимо надоело быть «лестницей» для остальных, поспешили на помощь.

— За них прячьтесь! — прокричал Вечеслав, с ужасом заметив, как открыто идут соратники.

Кмети сообразив, тут же принялись быстро отходить, давая простор выцеливающим стрелкам. Первый попал в плечо Кирю, и тот шарахнулся назад, сдавленно ругнувшись, второму же не повезло, хотя возможно, просто повезло Людоте. Он как раз делал замах мечом, в который и угодила стрела.

— Ёханый бабай, — только и выдохнул коваль, и так смачно приложился губами к голомени клинка, словно целовал обворожительную красавицу, а не три фунта булатной стали.

Кмети снова рванули вперёд, и с подоспевшими Нечаем и головой, расклад стал равным, если, конечно, не считать стрелков. Игнат же всё никак не мог скинуть с себя навалившегося на него довольно крупного воя, вдобавок «увешанного», как минимум, тремя пудами железа. Несмотря на удар по бармице, тот не просто оказывал сопротивление, а норовил всадить нож под рёбра, и Игнату, выронившему в падении и щит и меч, приходилось туго. Левой он удерживал руку с ножом, а правой пытался ухватиться бугая за кадык. На помощь ему ринулись братья, едва преодолев тын. Один из них ещё сверху с силой метнул небольшой топор, не перерубя кольчужных колец, однако причинив бугаю такую боль, что тот выгнулся дугой и зашипел, словно перерубленная пополам змея. Игнат, уперевшись ногой, тут же скинул с себя массивное тело, и быстро вскочил на ноги, подхватывая с земли своё оружие. Он успел развернуться, и сделать два шага в сторону схватки, когда стрела с широким наконечником насквозь пробила его горло.